Задание 61. Прочтите текст из художественного произведения. Выпишите термины, которые стали общеупотребительными и которые остаются ограниченными в употреблении. Обратите внимание, как авторы раскрывают значение, делают текст понятным.

И вот Васька вошла в святая святых вагона-аптеки. Юлия Дмитриевна торжественно положила ладони на круглую металлическую коробку, блестящую как зеркало.

— Это бикс.
— Бикс, — повторила Васька.
— В биксах я держу стерильный материал. Мы стерилизуем его вот здесь, в автоклаве.
— Стерильный... в автоклаве, — одним дыханием повторила Васька. Ее глаза порхали за пальцами Юлии Дмитриевны.
— Повтори, — сказала Юлия Дмитриевна,
— Это бикс, — сейчас же сказала Васька, кладя обе руки на сверкающую крышку.
— Не трогай, — сказала Юлия Дмитриевна, — Зря ничего не надо трогать руками. Руки — собиратели и разносчики инфекции, то есть заразы. «Сама так трогаешь», — мимолетно, без обиды, подумала Васька и отложила в памяти еще одно умное слово — инфекция (В. Панова, "Спутники").

Помимо диалектной, специальной лексики к словам ограниченного употребления относятся жаргонизмы, т. е. слова и выражения, принадлежащие какому-либо жаргону.

Пример жаргонной речи приводит видный русский писатель П.И. Мельников-Печерский:

...Прибежит в лавку, ровно с цепи сорвавшись, какой-нибудь паренек и, ни с кем не здороваясь, никому не поклонясь, крикнет хозяину:
— Хлябышь в дудоргу хандырит, пельмиги шишлять!..

И хозяин вдруг встревожится, бросится в палатку и почнет там наскоро подальше прибирать, что не всякому можно показывать. Кто понял речь прибежавшего паренька, тот, ни слова не молвив, сейчас же из лавки вон... Сколько бы кто ни учился, сколько бы ни знал языков, ежели он не офеня и не раскольник, ни за что не поймет, чем паренек так напугал хозяина. А это он ему по-офеньски вскричал: «Начальство в лавку идет бумагу читать».

Некоторые профессионализмы также имеют жаргонный характер. Немало их, например, встречается в речи журналистов, работников печати. Так, грубую ошибку они называют прокол, а досадную ошибку — ляп; дыра означает «нехватка материала», колбаса — «неудачно сверстанный материал, протянувшийся через всю полосу», гонор — «гонорар».
Лексика ограниченного употребления требует вдумчивого с ней обращения. Не обязательно полностью исключать ее из своей речи. Если приходится общаться в узкопрофессиональной среде, то можно свободно использовать в речи принятые там специальные слова и профессионализмы. Так, если вы увлекаетесь спортом, занимаетесь им и оказываетесь в обществе спортсменов, то свободно можете использовать не только термины, вошедшие в литературный язык, но и узкоспециальные. Но если нет уверенности, что все слушатели знакомы со специальной лексикой, то следует объяснить каждое не общеупотребительное слово.

Диалектные слова, а тем более жаргонизмы, как правило, недопустимы в речи. Эти элементы ограниченной сферы употребления могут быть введены в речь только с определенной целью, например в качестве выразительных средств, но делать это следует осторожно, с пониманием целесообразности и уместности такого применения в каждом конкретном случае.
Профессор Корнеллского университета Олвин Тоффлер в 1970 г. издал книгу «Столкновение с будущим», в которой привел немало любопытных фактов, подтверждающих его вывод: отличительный признак XX в. — возрастание скорости. Так, если в 1850 г. на земном шаре было всего 4 города с миллионным населением, то в 1900 г. их стало 14, а в 1960-м — 141. За 6 тысяч лет до н. э. для передвижения использовали верблюдов. Их скорость — 8 миль в час. В 1600 г. до н. э. стали передвигаться на колесницах. Скорость возросла до 20 миль. В 1880 г. появился паровоз. Скорость увеличилась в 5 раз — 100 миль. 1938 г. В небо поднялся самолет, Его скорость 400 миль, а в I960 г. увеличивается до 4 тысяч, а затем до 18 тысяч миль в час.

Возрастание скорости, как это ни парадоксально, отразилось и на нашей речи: заметно увеличился ее темп. Теперь многим выступающим можно сказать: «За твоим языком не успеешь босиком».

Влияет это как-то на культуру речи? Несомненно. С одной стороны, говоря быстро, успеваешь больше сказать, следовательно, слушатели получают больше
информации. С другой стороны, быстрая речь становится невнятной, говорящий как бы захлебывается словами, речь утрачивает интонационную выразительность, ее трудно воспринимать и понимать. Показательно в этом отношении выступление по НТВ ведущего программу «Однако» Михаила Леонтьева. Процитируем Юрия Богомолова:
Его риторика — сплошная скороговорка. Она интонационно не поставлена, не акцентирована. Его словоговорение — это слипшаяся звуковая масса, из которой слушатель не без физического и умственного напряженки со своей стороны должен выудить смысл.

Выуживание смысла — занятие трудоемкое; оно не по зубам массовому зрителю, который, тем не менее, не без интереса внимает невнятным речам Михаила Леонтьева.
Следовательно, ускорение темпа речи снижает ее культуру. Заметим, что для говорящих на русском языке норма — 120 слов в минуту.